Skip to content

Об авторе

Не забываю

Сейчас мое поколение называют «Дети войны». Я родился в городе Сочи 3 августа 1941 года. Мама рассказывала, что она попала в родильное отделение под звуки сирен первой в городе учебной воздушной тревоги. Погас свет. Растерявшийся медперсонал оставил её одну, а вскоре, вспомнив свои обязанности, вернулся до моего появления на белый свет.

1. МОИ РОДИТЕЛИ

Мама, Ильяхова (Ампериади) Харикла Минаевна, родилась в семье понтийских греков, которые в начале 19 века оставили землю предков в Анатолии (Турция). После окончания войны царской России с Османской империей по взаимному договору произошла вынужденная миграция народов: коренные народы Кавказа с мусульманским вероисповеданием избрали Турцию новым местом жительства, а христианское население — армяне и греки — переселялись на опустевшие территории. На местах в них имелась большая нужда, поэтому при пересечении границ Российской империи каждому члену семьи выдавались 5 серебряных рублей «на подъем» независимо от возраста и пола. К этому периоду времени относится основание поселений в районах современных черноморских городов от Сочи до Геленджика, Анапы.

Первые 12 греческих семей основали поселение в 60 км от Сочи и 30 км от Туапсе, позже названное по имени известного русского мореплавателя адмирала Михаила Петровича Лазарева. Новые граждане России, как на прежней родине, выращивали кукурузу и табак, занимались огородничеством, садоводством, виноградарством, разводили шелкопряда, в лесах собирали дикорастущие плоды каштана, орехи. Мужчины нанимались на строительство новой железной дороги, заготавливали древесину, работали в каменоломне.

Мама родилась в 1914 году после трёх старших братьев и сестры, когда население Лазаревской состояло из 38 дворов общей численностью около 200 человек; тогда же рядом с греками начали селиться русские. Мамин отец иногда охотился в горах, ради дополнительного питания. В посёлке его знали ещё как хорошего каменных дел мастера, он клал печи и стены домов. После рождения сыновей заложил фундамент под просторный дом, чтобы по греческим устоям всем жить вместе. Но дальше первого этажа дело не пошло. Не хватило жизни, да и пришло другое время, время становления нового рабоче-крестьянского государства.

Мамин дедушка был тоже хорошим каменотёсом. Каждую весну он уходил «на заработки», нанимался в строительную артель, возводившую «быки» для мостов под железную дорогу. Ту самую, по которой сегодня катят электрички из Туапсе до Сочи-Адлера. Когда проезжаю по автомобильной дороге, петляющей вдоль побережья, иногда замечаю сохранившиеся каменные виадуки. В них тоже есть труд моего прадедушки. Наверно, по этой причине меня потянуло в строители.

***

Отец, Ильяхов Гавриил Трофимович, родился в 1895 году в большой крестьянской семье недалеко от «местечка» Корец Новоград-Волынского уезда. Меня заинтересовала история городка, в атмосфере которого рос мой отец. Оказывается, Корец — один из древнейших русских городов; впервые упоминается в летописях за 1150 года. Семья моего отца трудилась на земле. Гавриил был старшим из детей, в 1919 году завершил учёбу в землемерном училище города Житомир. Зарплата служащего позволило ему содержать младших братьев и сестру, пока они «стали на ноги». Это обстоятельство послужило причиной его женитьбы в 36 лет, а я оказался поздним ребёнком.

***

В 1930 году отец Гавриил по приглашению давнего товарища по училищу приехал в поселок Лазаревский на отдых.

Как выяснилось на месте, у засидевшегося в холостяках Гавриила обозначилась реальная задумка — жениться, причём, только на гречанке. Повод был: он с юности увлекался историей и культурой Греции, греческой философией, знал мифы и легенды, пытался освоить греческий язык, чтобы читать в подлиннике Гомера. И, главное, как он потом с улыбкой говорил моей маме, «хотел, чтобы дети были красивыми и умными». Так и пересеклись их судьбы — «в нужное время и в нужном месте»…

В Лазаревской Гавриил встречает юную девушку, почти девочку, с глазами-черносливами и длинной косой, тонкую и гибкую, как ивовый прутик. Выследив, где она живёт, знакомится с её старшими братьями. А узнав имя — Харикла (Харитина, Тина), с греческого «изящная, привлекательная», окончательно решает жениться. Но не было у них с Хариклой, ни тайных свиданий, ни гуляний вдвоём тёмными южными ночами — обязывали строгие архаические порядки! Под конец отпуска влюблённый «курортник» применил немало дипломатических приёмов, чтобы получить разрешение её родителей на… переписку.

Куда было деваться пятнадцатилетней селянке из многодетной крестьянской семьи, если она чуть ли не еженедельно получала с Украины письма в красивых конвертах с подсохшими цветочками, карандашными зарисовками влюблённых птичек, художественные открытки с замечательными стихами? Между строк она читала в них намеки на чувства. Но, главное, Гавриил клятвенно обещал продолжить её образование, если она выйдет за него замуж!

Моей маме это было очень важно. В Лазаревской имелась только одна начальная греческая школа. Чтобы учиться дальше, нужно, во-первых, хорошо знать русский язык и, во-вторых, ехать в Сочи или Туапсе. Разве родители могли отпустить дочь в столь рискованное самостоятельное «плавание»? А в домашнем хозяйстве — в огороде, в саду, с коровой да птицей, кто будет работать? Мама не раз вспоминала, как родители посылали её вместе с другими подростками на вокзал, встречать поезда с курортниками, продавать кулёчки со сладкими липкими сливами со своего сада. Она очень стеснялась, белое личико покрывалась красными пятнами. Выручала бойкая подружка Паша: она успевала освободиться от своего «товара», а затем помогала ей. Заработок малый, но в семье не лишний…

Вот почему моей маме показалось лестным уважительное внимание к ней обходительного Гавриила. На следующий год он снова приехал в Лазаревскую, появился у них в доме с подарками для родителей и братьев, попросил согласия на брак. После скромной свадьбы «молодые» уехали в Житомир.

Я любил расспрашивать маму об этом событии, почему не отказала человеку на 20 лет старше себя, которого не знала совсем. Она отвечала: «Я очень хотела учиться». «И ты выучилась?» — «Кое-как!». С этим я соглашался, потому что на Украине ей пришлось ходить в школу-семилетку рабочей молодёжи, где вместе с русским языком ей пришлось учить в обязательном порядке и украинский. Она ещё долго путалась в словах, вызывая улыбки тех, кто её слушал.

В 1932 году на Украине проявились первые признаки массового голода. Мамины родители позвали дочь с мужем «покормиться» в Лазаревскую. В Сочи отец неожиданно нашёл работу в землеустроительном отделе, ему поручили очень ответственное дело — закрепление в натуре земельных участков под огороды, выделенные жителям по особому распоряжению. Продав всё, что было у них ценного — в основном, свадебные украшения и подарки родственников, купили жилую «времянку», буквально сколоченную из досок с настилом из нескольких слоёв кровельной толи. Здесь родилась сестра Нелли.

Через несколько лет домоуправление предложило родителям передать им под строительство конторы их участок, взамен однокомнатной квартиры в старинном деревянном доме в 2 этажа на углу улиц Парковой и Горького. Через 5 лет после рождения сестры обрёл в нём я своё отечество. До сих пор перед глазами все коммунальные удобства: общий двор на 22 семьи, одна водопроводная колонка и надворный туалет «на 2 очка», в каждой квартире дровяная печь для приготовления пищи и отопления. Помню, как в сильные дожди с улицы Горького, расположенной выше, почти каждый год во двор вливались бурные потоки, затапливая первый этаж дома. Горе семьям таких квартир, а нам, детям, в радость: счастливые, мы плавали на досках и тазах, чувствуя себя мореходами.

И всё-таки сегодня можно только удивляться, насколько дружно мы все жили, взрослые и дети, в переполненном людьми «коммунальном раю. А в летние месяцы ухитрялись ещё уступать отдыхающим нехитрое жилье за 70 копеек в сутки — приличная добавка к семейному бюджету. Сами же ночевали семьями на открытом воздухе и в затхлых дровяных сарайчиках. На месте снесённого в 1983 году нашего дома-муравейника в настоящее время находится уютный зелёный уголок отдыха на две лавочки, как раз напротив заднего фасада массивной гостиницы «Москва».

2. Город моего детства

О военных годах детства, первых послевоенных, у меня не осталось собственных ощущений кроме постоянного желания кушать. Основная тяжесть забот легла на маму, которая разрывалась между работой по 12 часов за прилавком бакалейного магазина, и семьёй. Немного выручала моя сестра, особенно в присмотре за мной. Отец в этом смысле был плохим помощником. Постоянно занятый «в поле», иначе, хождением в рабочее время по строительным участкам с геодезическим измерительным инструментом, он часто засиживался по ночам с «камеральными расчётами», чтобы успеть к утру. Сам недосыпал, и нам мешал спать. Оттого отец выглядел не очень здоровым, худым и на вид озабоченным.

Вспоминается неприятный для нашей семьи эпизод, который, если бы он завершился иначе, то значительным образом подправил бы жизненные ориентиры всех нас. Мама так рассказала…

В октябре 1942 году началась депортация иностранных граждан и чистка рядов «неблагонадёжных» национальных меньшинств. Под частую гребёнку НКВД попала и моя семья. Из Сочи, которому отводилась роль прифронтового госпиталя, как из остальных прибрежных городов, начали выселять в Казахстан этнических греков. Однажды в нашу дверь постучался посыльный в военной форме, вручил маме повестку в городское отделение НКВД, «для проведения беседы». Она была в тот момент дома с двумя детьми — шестилетней дочерью и мной, годовалым ребенком. Отца призвали в штаб Северо-Кавказского округа в качестве воентехника-картографа. Понимая, чем заканчиваются подобные «беседы», мама наскоро побросала в узелок какие-то вещички, в основном, детские, и так вместе с детьми пришла в отделение.

Без комка в горле невозможно было слушать маму, когда она вспоминала «доброго молоденького лейтенанта». Сначала он пристально рассматривал молодую гречанку с испуганными глазами, белокожую, черноволосую, как прижимала к себе она своих малышей, один из которых всё время орал… В какой-то момент в голове лейтенанта, видимо, что-то сработало, потому что он сказал одно слово: «Ладно!» Помусолил во рту химический карандаш, потёр им по треугольной печати и лихо шлёпнул ею на справке: «Благонадёжен».

Хотел бы я знать имя этого «лейтенанта»…

***

Сочи — город моего детства. Отсюда ушел я во взрослую жизнь, и с тех пор стремлюсь побывать здесь, хоть несколько дней; благодарной памятью окунуться в светлое Прошлое, словно в легендарный источник у священного Парнаса, в водах которого греческие поэты обретали вдохновение. В окружении благоуханных кипарисов, акаций и магнолий брожу по знакомым улицам и улочкам, наслаждаюсь узнаванием старых знакомцев — белоствольных платанов-великанов. Нескромно заглядываю в тесные дворики, огороженные кустами барбариса, самшита, можжевельника. Огорчаюсь, когда на прежнем месте не нахожу дом или целую улицу, квартал, радуюсь новостройкам, если они удачно вписались в природный ландшафт Старого Города.

Я помню многое, что касается детства, и ничего не вижу в нём примечательного, чтобы зацепиться памятью. Хотя, нет, был яркий эпизод — я видел Сталина! Живого и совсем близко. Можно сказать, общался…

Шёл 1947 год. Мне шесть лет, и я не знал, кто такой Сталин, и что Сочи — его любимое местопребывание на время отдыха. Помимо правительственной «Дачи» рядом с Мацестинской долиной и горой Ахун «вождь народов» часто посещал другие красивые места, среди которых всегда выделял парковую зону санатория «Кавказская Ривьера», самого старого на курорте. Обычно это происходило поздней осенью, когда заканчивался сезон, и жизнерадостный город непривычно пустел.

В тот день в сопровождении двух дворовых девочек, на полтора-два года старше меня, я отправился на море. Из одежды на мне были застиранные сатиновые трусы ниже колен. У ребят нашей округи на пути к морю в любых заборах и преградах существовали свои «калитки». Имелась такая дырка в увитой вечнозеленым плющом ограде санатория, что позволяло проникнуть на «наш» пляж, практически безлюдный кусочек берега в устье реки Сочинка. В тот день мы прошли на место, купались в спокойном море, после чего окунулись в речные струи и пошли домой, обсыхая на ходу. Нужно было придти до того как родители обнаружат наше исчезновение.

Возвращались уже через санаторную территорию, не опасаясь встречи с персоналом. Вдруг я увидел впереди большой чёрный автомобиль с лакированными боками. Стоял он у главного корпуса, а рядом теснилась кучка ребятишек. Это было уже интересно!

Оторвавшись от подружек, оказался у автомобиля, в котором разглядел водителя и рядом пассажира; на заднем сидении заметил человека в белом парусиновом пиджаке. Такой пиджак имелся у нас в шкафу среди папиных вещей, он надевал его летом по выходным и праздникам вместе с белыми парусиновыми туфлями, начищенными смесью зубного порошка с водой. На человеке была кепка с козырьком, белая. Как у моего папы. Но у папы не было таких густых бровей и больших усов, и глаз с весёлым прищуром и мелкими морщинками. Человек, пряча в усах улыбку, смотрел, как ребятишки с радостными возгласами осаждали машину. Я услышал знакомое: «Дай!», и это меня подстегнуло к решительным действиям.

Следует признаться, что сочинские детишки моего поколения, если дело касалось еды, ничем не брезговали. Нет, они не попрошайничали и не воровали, но всегда бдительно следили за всем, что произрастало в садах у соседей. В послевоенном Сочи даже в центре имелось много частных домов с крохотными огородами, где произрастало немного фруктовых деревьев с фантастически вкусными плодами. Груши, персики, инжир и прочие ароматно сладкие соблазны неудержимо притягивали голодные взоры ребятишек. Достать их с деревьев, какими бы ни были они высокими, — дело техники и смекалки. Мастерились длинные бамбуковые «удочки», на сам кончик цеплялся старый носок, куда аккуратно попадал избранный плод с недосягаемой высоты. А если говорить о краже, то было и такое, но таскали ловко мы фрукты с прилавков у зазевавшихся торговцев на рынке, «на выбор», самые лучшие, большие и спелые. Разве, кто догонит мальца с его добычей!

Помимо набегов на сады не считалось зазорным выпросить «копеечку» у приезжих, которых в сочинских семьях считали богатыми людьми. Просили обычно 10 копеек у гуляющих вдоль моря пар или, ещё лучше, сидящих на лавках в парке. Давали с улыбками, видимо, от осознания собственной щедрости. Заработанные деньги — рубль, полтора, совместно тратились «на кино», конфеты или мороженное. Взрослые ребята старались подработать: подносили чемоданы приезжих с перрона до автобуса или такси, предлагали квартиры на время отдыха — «совсем рядом с морем». За небольшие деньги сопровождали гостей города по красивейшим окрестностям Сочи, как делают обычные гиды. Продавали прохожим сорванные в заповедном парке «Дендрарий» большие цветки магнолии, от которых потом у покупателей болела голова, а они не знали от чего. Красота требует жертв!

Теперь, когда стало понятным состояние ребёнка, заметившего нечто интересное, продолжаю.

Итак, у большого чёрного автомобиля я понял, что здесь раздают нечто вкусное… Действительно, ошалелые от радости детки отходили, крепко держа в руках, кто по конфете, кто по две. Протиснувшись вперёд невероятными для своего возраста усилиями, я оказался лицом к лицу с тем дяденькой. Выкрикнул своё: «Дай мне!» — и, о чудо, увидел, как его рука полезла в коробку, что была на сидении. Я увидел целую горсть конфет! Рука раскрылась, и в мою, и ещё чью-то раскрытую ладошку, посыпались неслыханные дары… Мне удалось ухватить три конфеты, после чего ловко вывернулся из кучи-малы и стремглав побежал домой, опасаясь, что кто-то догонит и отберёт мою добычу…

Бежал не долго, наш дом находился недалеко, всего за несколько квартальчиков от санатория. Уединившись в комнате, разглядел настоящее счастье — две шоколадные конфеты! До сих пор помню их ошеломительный запах. «Красный мак» в красивой плотной обёртке! Разве можно было их сравнивать с хорошо знакомыми мне приторными «подушечками» или сводящими зубы леденцами?

Нужно было решать, что делать с конфетами — съесть сейчас или дождаться родителей, чтобы похвастаться? Взвесил все «за» и «против» и пришёл к мнению, что нужно дождаться. Они же не отберут конфеты! Посидел в некотором раздумье, а когда пришёл в себя, обнаружил, что конфет нет. Всё-таки съел, судя по приятному вкусу во рту. Ладно, для родителей достаточно, если покажу красивые обёртки, фантики.

Появились мои подружки. Им удалось заполучить по две конфеты, их они сразу съели, не отходя от автомобиля. Хотели заполучить ещё, сделать заход по другому разу, но их оттеснили и прогнали. От них я услышал, что добрый дядя был Сталин, вождь и лучший друг детей. С последним доводом я согласился. Когда родители вернулись с работы, соседка выдала меня, что я самовольно бегал на море. Отец поругал и сказал, что без взрослых дети могут утонуть. А когда я оправдывался тем, что захотел увидеть Сталина, посмеялись, не поверили; и про конфеты, что он дал их мне, тоже не поверили, несмотря на предъявленные вещественные доказательства, фантики. Ведь у нас, у детей, имелось много подобных фантиков. Мы их подбирали, где придётся, ловили на лету, когда отдыхающие поедали свои дорогие красивые конфеты. Мы складывали фантики своеобразным способом, «конвертиком», играли на них в свои азартные игры. Вот почему родители не поверили мне, пока не услышали от наших девочек ещё одну такую же историю. Но, на всякий случай, запретили мне об этом кому-либо рассказывать.

Я и не говорил никому до сих пор. А сейчас даже припомнил, что после того случая сочинил:

«Сталин — друг всего народа, друг и вождь на всей земле,
Его любят, как родного, за заботу о стране.
Сталин борется за мир, люди борются за мир
Против вражеских министров и других капиталистов».

Стих прочитал ребятам во дворе. О! С каким уважением они смотрели на меня, и больше не обижали без причин. Взрослые, соседи, тоже слушали и кивали головами: «Будешь поэтом!» На новогоднем утреннике у папы на работе Дед Мороз попросил деток рассказать стишок и станцевать. Звонким голосом я прочитал: «Сталин — друг всего народа…». Громкие аплодисменты приятно согрели моё сердце. Кулёк с абхазскими мандаринами, серым крошеным печеньем и липкими «подушечками» стал первым гонораром. С этого дня мне понравилось быть на виду. Когда пошёл учиться в первый класс, выступил с ним на школьном самодеятельном концерте. Заметил, что хлопали не все детки, решил уточнить: «Я сам сочинил!» — и тут учительница спохватилась: «Дети, поаплодируем Толе Ильяхову за его замечательное стихотворение». На призыв дети послушно отозвались. С тех пор я не читал со сцены стихов.

***

1953 год, март месяц. Запахло весной. Сочинцы замерли в ожидании, когда из Абхазии повезут благоухающие охапки нежной мимозы. Я учился в 6-м классе. На урок истории пришла моя любимая учительница, чем-то сильно расстроенная. «Дети, — сказала она, прижимая платок к мокрым глазам, — умер наш любимый Иосиф Виссарионович Сталин». По опухшим векам было видно, что она до этого плакала вместе с другими в учительской. Мы попытались сделать строгие лица, девочки зашмыгали носами — всё в надежде, что урок по такой важной причине отменят. Но этого не случилось. Учительница ещё раз печально вздохнула и начала опрос учеников. В этот памятный для страны день, я хорошо помню, получил заслуженную «пятёрку» по истории Древней Греции.


Краснодарский институт пищевых производств (КИПП), позднее,
политехнический институт (КПИ); в н.вр. часть Кубанского гос. технологического университета (КубГТу)

3. ЗРЕЛЫЕ ГОДЫ

В детстве и юности у меня не было задумок профессионально заняться писательской деятельностью. К тому же в сочинской средней школе № 2 имени В.И.Ленина я не всегда был в ладах с правилами русского языка. Хотя мои сочинения хвалили за содержание, помещали заметки в школьную газету, а с 7-го класса в городской газете «Черноморская здравница» появлялись крохотные «статьи» за моей фамилией о событиях школьной жизни. При этом платили значимые для меня «авторские гонорары» — 10 копеек за строчку, которые я с гордостью отдавал маме, хранительнице семейной казны. До сих пор содержу все свои газетные вырезки. Особенно выделяю статью о воздействии ударной силы морских волн на береговые укрепления, написанную после посещения местной лаборатории НИИ. Как я попал в спрятанную от посторонних глаз испытательную лабораторию внутри бетонного массива морского порта, — удивляюсь! Как смог убедить взрослого человека, научного руководителя, дать интервью ученику 10-го класса, осталось загадкой! Видимо, журналистские задатки у меня имелись ещё тогда!

После десятилетки, когда в голове у выпускников все знания перемешаны, а идей на поступление в ВУЗ предостаточно, и всё кажется доступным, я отпросился у родителей в Москву. Причиной послужил справочник для поступающих в ВУЗы страны, где моё внимание привлёк Московский полиграфический институт. Документы сдал на художественно-оформительское отделение. Представил себя художником, оформителем книг и журналов. По ребячьей наивности, не обратил внимания на тот факт, что на 20 мест намеревались попасть 300 абитуриентов, а навыков рисования у меня имелось только в объёме школьных уроков рисования и занятий в кружке Дома пионеров. Поэтому, сдав на «хорошо» 3 экзамена по гуманитарным предметам, и завалив 3 рисовальных испытания, вернулся домой.

Первый неудачный опыт меня не расстроил. До следующей осени, чтобы не быть в семье иждивенцем, работал рабочим в дорожно-строительной бригаде. Затем удивительно легко поступил в Краснодарский институт пищевой промышленности (КИПП). В 60-е годы из всех громкоговорящих прибором и СМИ вещали, что будущее Советского Союза в модернизации промышленности, автоматизации, электронике. Инженерные специальности становились престижными, у молодёжи — модными. Наверно, поэтому при равнодушии к математике, химии, физики неожиданно для себя я решил стать оператором автоматических систем управления производственных процессов пищевых производств. Недавний школьник решил, что в этой профессии будет полезен обществу. К тому же, работа на предприятии, где перерабатываются пищевые продукты, в эти не очень сытные годы многим гражданам СССР действительно казалась престижной.

Это позже мне стало понятным, что ВУЗ — не школа, здесь нет классного руководителя, который подскажет несмышленому подопечному, как нужно себя вести, если он пойдёт неправильным путём. Или, наконец, вызовет родителей в школу. Нет! Участие родителей в моей жизни ограничивалось теперь скромным денежным содержанием. Я же с первых дней, как стал студентом, включился в круговорот общественной жизни института. Писал рассказы, фельетоны, публиковал статьи в студенческой газеты «За инженерные кадры». Товарищи по группе избрали меня комсоргом, была такая «должность». В завершении всего увлёкся актёрской деятельностью в студенческом театре эстрадных миниатюр (СТЭМ). Понятно, что на учебу времени не оставалось!

На следующий год, осознавая свои возможности в точных науках, сдал документы на новый строительный факультет реорганизованного из КИПП политехнического института. Наконец, припомнил родословную со всеми каменщиками и землемерами!

Но в начале учёбы «по решению партии и правительства, и лично Н.С.Хрущова» студентов начальных курсов направили на рабочие места в производственные предприятия. Днём полный рабочий день работали, с 8 часов до 17-ти, а в 18-30 нас уже ожидали институтские аудитории и лаборатории. И так полтора года! Не спорю, хорошая была идея, чтобы студент, прежде чем стать инженером, руководителем производства, «понюхал бы пороху» среди рабочего класса. Но что такую систему обучения с физическим трудом трудно совмещать никто не догадался подумать!

Меня «приписали» к СМУ № 10 треста «Краснодарпромстрой», зачислили в бригаду кровельщиков-паркетчиков подсобным рабочим. Ох, как взрослые мужики поиздевались надо мной! Кличку дали «Студент», а за очки, что носил по близорукости, ещё «Академик», и нагружали носилки «под завязку». Кирпич, бетон и раствор, рулоны рубероида, горячий битум в ведрах — горы стройматериалов пришлось перетаскать на ещё не вполне оформившемся юношеском позвоночнике. Не зря в это время вместе с трудовым 3-м разрядом «заработал» и болезни спины. На 3-м и 4-м курсах нашей группе довелось стать первопроходцами на закладке и строительстве нового здания своего факультета на территории закрытого кирпичного завода в районе ул. Старокубанская. Так работали и учились, учились и работали студенты КПИ в свои 60-е годы.

Несмотря на трудности, я учился хорошо и продолжал посещать занятия СТЭМа, участвовал в концертах самодеятельности, появлялся на страницах газеты «За инженерные кадры» и даже за свои статьи получил настоящее удостоверение внештатного корреспондента краевой газеты «Комсомолец Кубани»; мои басни-миниатюры читали по Всесоюзному радио в молодёжной редакции.

***

К концу учёбы в институте женился на однокурснице. На преддипломную практику мы с женой поехали в Качканар, в Свердловской области, на крупнейший горно-обогатительный комбинат железо-ванадиевых руд. Вокруг необозримая тайга!! Меня, студента 5-го курса, назначили помощником мастера на строительстве объектов комбината. После успешной защиты диплома я с женой — два молодых специалиста — по государственному распределению попали в систему «Главсочиспецстроя». Начали трудовую деятельность в СМУ-12, расположенном в посёлке Ново-Михайловский Туапсинского района, где через месяц получили 2-х комнатную квартиру в новом доме. За три года прошёл путь от рядового мастера до начальника строительного участка. Светлана «выросла» до начальника производственного отдела. Такова существовала забота в СССР о молодых профессиональных кадрах.

***

По семейным обстоятельствам через 3 года перебрались в Краснодар, где начался новый этап трудовой деятельности — в Краснодарском краевом объединении «Сельхозтехника», где я проработал в должностях директора строящегося объекта, заместителем управляющего строительно-монтажным трестом. В 1973 году крайвоенкомат предложил мне служебную командировку на 3 года в Монголию, в расположение одной из частей советской армии. После возвращения трудился в должности заместителя управляющего трестом «Краснодарпромстрой», известного своими сооружениями в Краснодаре и по краю: Кубанский сельхозинститут, драматический и музыкальный театры, Белореченский химкомбинат, жилые микрорайоны и др. В 1986 году меня призвали в Афганистан руководителем контракта советских специалистов.


Мои афганские друзья

Через 2 с лишним года вручили удостоверение «Участника боевых действий», дававшее некоторые социальные льготы. Они исчезли сразу после известных в СССР «революционных» событий 90-х годов, отделивших советское поколение от нынешней реальности. По этому поводу приходится задумываться: «Не зря ли потратил самые активные годы в своей жизни на работу в Монголии и Афганистане?» Особенно, когда стало известно, что материальные ценности в виде промышленных и социальных объектов, отстроенная на безвозмездной основе и оставленная СССР в Монголии и Афганистане, оказалась разграбленной и уничтоженной теми, кого мы называли друзьями по социалистическому лагерю. Оказывается, они нас никогда не любили! Обидно! Вот почему до сих пор нет моей книги об этом периоде жизни нашей страны. Боюсь ошибиться в оценке событий.

С 1989 года работал председателем Краснодарского объединения по строительству и эксплуатации межколхозных здравниц и пионерских лагерей «Краснодарколхозздравница» (в 1991 году Объединение реформировано в «Ассоциацию здравниц и пионерских лагерей «Здоровье»). Отмечен правительственными наградами: «Отличник здравоохранения СССР», «За заслуги в развитии курортного дела РФ» и «Отличник курортной отрасли РФ». В 2009 году Ассоциация «Здоровье» прекратила существование в связи с изменением экономической ситуации в стране, и я ушёл на пенсию «по старости».

4. ПРОБА ПЕРА

Семиклассником начал вдруг вести «дневник впечатлений», куда заносил не столько записи о дне прошедшем, сколько юношеские переживания, связанные с неудачными отношениями с симпатичными девочками из нашего класса. Было такое! Но однажды это занятие наскучило, и я стал добавлять всякие подробности из того, чего на самом деле не было. Появились красочные эпизоды моих сердечных приключений с одноклассницами, описания невероятных подвигов в кулачных стычках с соперниками, в схватках с уличными хулиганами. Иными словами, с большой выдумкой сочинял небылицы, какие не только не происходили в моей жизни, но и не могли произойти.

Однажды записал случай в детективных канонах, будто бы произошедший со мной и с другом Толей Кононенко. Кстати, реальным персонажем, сыном директора нашей школы, шалопаем и выдумщиком, каких свет не видывал. Он воодушевил меня на сочинение, как мы с ним познакомились с английским шпионом. Сочи — приграничный город, где по ночам запрещалось кататься на лодках и купаться в море, а вдоль пляжей проходил «ночной дозор пограничников, высвечивающий тут и там притаившиеся влюблённые парочки. Иногда дело доходило до того, что их сопровождали на погранзаставу «для выяснения личностей». В морской порт регулярно заходили круизные корабли с иностранными туристами — за ними был нужен «глаз да глаз»! Шпиономания открыто гуляла по стране, витала она и в сочинском воздухе. На уроках нас предупреждали о бдительности. Вот и появилась в дневнике захватывающая умы история о том, как мы вычислили шпиона и решили поиграть с ним «в кошки—мышки», чтобы затем сдать в органы НКВД и получить медали.

Я пишу в дневнике о том, как мы с Толей познакомились с Дэвидом. Вошли к нему в доверие, узнали, чего ему нужно. Оказывается, чужой советский паспорт, за что он обещал сто рублей! Ежедневно, как только разыгрывалась моя творческая фантазия, на страницах появлялись записи о новых шпионских страстях. Вот, например, мы забрали у подвыпившего отдыхающего его паспорт и продали Дэвиду. Деньги прокутили в ресторанах с одноклассницами. Если тот шпион расспрашивал нас о государственных тайнах, мы нагло врали ему, чтобы не нанести вред стране и советскому народу. На заработанные таким образом деньги мы, якобы, снова катались с девчонками на такси по ночному Сочи, пили шампанское, курили сигареты «Друг» и даже совершали поступки, о чём я по своему возрасту ещё не имел понятия. Но чем толще становилась тетрадка, тем интересней проходила моя жизнь. Скоро уже было невозможно различить, где реалии дня, а где художественный вымысел…

Можно представить изумление старшей сестры, которая однажды, выследив меня во время очередного захода в дровяной сарай, обнаружила среди поленьев неудачно припрятанную тетрадь. Прочитала и… тут же с перепуга отнесла в милицию, находившуюся в двух кварталах от дома.

В детскую комнату меня сопровождал участковый милиционер. Беседовала строгая женщина в форме и погонах. Скрывая улыбку, она посоветовала впредь написать рассказ о пионере, который хорошо учится и помогает взрослым в строительстве коммунизма. Сестре моей сказала, что из меня получится или писатель, или большой врун. Дома меня ожидал неприятный разговор с отцом, который грозился наказать ремнём, как прежде иногда делал. На удивление, моя любимая мама вместо того, чтобы защитить сына, говорила: «Дай ему! Дай!» После того случая я сделал вывод, что никому доверять нельзя, тем более, бумаге. Но до сих пор меня интересует, в каком архиве хранится моя детская тетрадь? Много бы отдал, чтобы заново перечитать…

***

Дневниковые записи я с тех пор не вёл, большого интереса к журналистике или писательской деятельности не проявлял, но, сколько себя помню, с большим интересом читал и покупал книги по истории Греции, Рима, стран Азии и Востока. Что-то уж очень привлекательное для меня скрывалось в этих частях света! Наверно, поэтому, когда мне предложили поработать за границей, выбрал Монголию, потом Афганистан, а пятнадцать лет назад обратился к античной истории.

В 2001 году мне выдали пенсионное удостоверение. Обозначилась ещё одна веха в моей жизни, после которой я задумался: «Чем могу быть полезным семье и обществу?» Ничего не придумав, отправился туристом в Грецию, подышать благодатным воздухом давних предков.

В Греции на набережной города Салоники, стоя у великолепного монумента Александру Македонскому, восседавшему на Буцефале, наша группа слушала гида Васю, недавнего эмигранта из Баку. Он увлечённо рассказывал о знаменитом полководце как о национальном греческом герое. У меня имелись другие сведения по этому поводу. Я высказался о том, что Александр, прежде всего угнетатель греков, оттого он не подходит на роль обожаемого греками героя. Его отец, царь Филипп II, после победы македонян над греками при Херонее в 338 году до н.э., прекратил вольницу суверенных греческих городов, подчинив их население своей воле. Для гида Васи моя осведомлённость стала неожиданностью, мы заспорили.

В России я решил проверить себя. В поисках истины «перелопатил» немало авторитетных источников по истории Греции, собранных на моих полках. Вот тогда появилась безумная, на первый взгляд, мысль написать роман об Александре Великом. После нескольких попыток понял, что для успешной реализации цели нужен огромный информационный материал того периода. Пришлось с головой окунуться в книжное море источников, кипящих человеческими характерами и страстями, обрядами и обычаями древних греков и македонян. Изучать их божественные культы, какое применялось оружие, во что они одевались, чем питались и что пили. Как воспитывали детей, молодёжь, какие соблюдали законы, какие развлечения у них были, что читали и какие спектакли смотрели в театрах и прочее, вплоть до бытовых мелочей. Главное, какой мудрости они придерживались, чтобы выживать в то сложное для добрых отношений время. Я чувствовал себя исследователем, археологом, который вдруг находит то, что долго ищет, радовался каждой интересной истории. Меня эта работа настолько захватила, что не отпускает до сих пор.

Через три года у меня были готовы несколько рукописей. Через Интернет обратился с предложениями к издательствам. В 2006 году отозвалось Ростовское издательство «Феникс», им понравилась рукопись книги «Зевсу посвященные. Тайны древних Олимпиад». Это меня настолько воодушевило, что поехал в Ростов, чтобы познакомиться с людьми, откликнувшимися на мой призыв. Взял с собой ещё рукопись этимологического словаря «Античные корни в русском языке», который состоялся как вспомогательный материал в работе над первыми книгами. Редакция «Феникса» неожиданно первым издало словарь, и уже после в течение года «Вакху посвящённые. Секреты античной кулинарии, застолья и виноделия», «Эросу посвящённые. Античные любовные истории». Я благодарен им за то, что эти люди в суматохе перестроечного времени за своей коммерцией рассмотрели во мне будущего писателя.

С выходом книги «Зевсу посвященные: тайны древних олимпиад» связано появление на страницах газеты «Азовский рабочий» и затем в Интернете рецензии, первой в писательской биографии. Я был настолько счастлив, что не обратил внимания на критику:

«…Книга Анатолия Ильяхова в общем-то, никаких тайн Древней Греции не раскрывает. И, скорее всего, ее ошибочно отнесли к серии „Загадки истории“. Однако несомненной ценностью литературы из жанра „популярно об истории“ она обладает…

…Пожалуй, из числа загадок есть одна — Анатолий Ильяхов уверен, что древнегреческие боги — инопланетяне. И пытается это доказать. Впрочем, автору можно простить небольшой полет фантазии. Ведь каждый имеет право на собственные убеждения. А в остальном в книге идет речь об известных фактах и тех, которые не знакомы широкому кругу читателей…

…В его словах больше насмешки над культом силы и здоровья в Древнем Риме, чем пропаганды здорового образа жизни…

…Будет несправедливым по отношению к автору промолчать о том, что он подробно рассказал, каким образом развивались разные виды спорта. Скажем, как видоизменялся конный спорт. Книга читается легко, можно сказать, на одном дыхании. И увлекательности, даже некоей интриги ей придает мастерское использование автором древнегреческой мифологии…

…Повторюсь, книгу Анатолия Ильяхова трудно назвать историческим трудом, но в познавательном плане она многократно превосходит развлекательную беллетристику».

На следующий год был издан сборник притч, изречений и размышлений древнегреческих философов «Афине посвящённые. Пир мудрецов».

В 2007 году мне пришла идея показать изданные книги в местное отделение писателей России. Там о них одобрительно высказались, меня пригласили на семинар начинающих авторов, после чего на общем собрании краснодарской писательской организации меня приняли в Союз писателей России. В мае 2008 года, одновременно с выходом очередной книги «Пир мудрецов», я получил членский билет.

5. КНИГИ, КНИГИ, КНИГИ…

Прокручивая в памяти свою творческую деятельность, убеждаюсь, что, как вышел на пенсию, был занят чем-то полезным для себя, в смысле развития, и людей. По приглашению редакции периодического журнала «Бизнес-Ключ» (Челябинск) с сентября 2007 года по апрель 2009 года вёл тематическую рубрику «Этимология бизнеса». Храню добрые отклики на свои статьи. С 2011 года в течение 3-х лет вёл свою литературную рубрику на античную тематику в журналах «Вестник» и «Курортный Олимп» Краснодарского издательства КОНТИ-ПРЕСС. А в 2009 году по инициативе издательства «Диля» (Санкт-Петербург) вышла книга «Пир мудрецов. Притчи, изречения, размышления». В этом же году редакция издательства АСТ-Астрель (Москва) предложила заключить авторский договор на издание нового этимологического словаря. В 2010 году появилась книга «Этимологический словарь Античные корни в русском языке» в переработанном виде с дополнениями, втрое увеличенная по количеству статей, чем в прежнем «Словаре» издательства «Феникс».

Видимо, коммерческие расчёты издателя оправдались, потому что в декабре 2015 года этот словарь вновь появился, уже от редакции АСТ-ПРЕСС (Москва). Больше всего порадовало, что на этот раз книга прошла оценку специалистами известного в России «Института русского языка имени Виноградова ВВ. РАН», о чём указано на обложке издания. Есть такая аннотация:

«…Подтверждается, что словарь объясняет значение и раскрывает происхождение слов русского языка, имеющих античные корни. В сравнении с рядом энциклопедических изданий и этимологических справочников последних лет он демонстрирует новый, во многом необычный подход к этой лексике, представляющей живой интерес для современного читателя. Автор привлекает обширный материал из области истории, мифологии, медицины, психологии, культуры, религии, быта Древней Греции и Рима. Приложение „Персонажи древнегреческой и древнеримской мифологии, названия, связанные с античной историей, культурой и религией“ включает слова, не имеющие греческой или римской этимологии, но тесно связанные с античной культурой. Указатель исторических имён значительно повышает информационную ценность издания. Книга адресована учащимся, студентам-гуманитариям, историкам, филологам, юристам, а также всем, кто хочет раскрыть для себя удивительный мир русских слов с античной этимологией»…

Чего ещё желать писателю, не имеющему специального филологического образования?

***

Недавно мне сообщили, что в Интернете имеются сведения об использовании моих книг при составлении коммерческих сайтов, особенно спортивных, также в работе над студенческими рефератами и научными диссертациями. Вот данные:

1. Истоки и развитие российской медицинской терминологии (2008 г.)
Автор научной работы: Загрекова, Елена Николаевна, кандидат филологических наук.
Место защиты диссертации: Саратов.
Код cпециальности ВАК: 10.02.01. Диссертации по гуманитарным наукам — http://cheloveknauka.com/istoki-i-razvitie-rossiyskoy-meditsinskoy-terminologii#ixzz3170PJvxc
(использована книга А.Ильяхова «Античные корни русского языка. Этимологческий словарь»)

2. Роль метафоры в структурировании и функционировании русской медицинской терминологии (2010 г.)
Автор научной работы: Озингин, Михаил Вячеславович, кандидат филологических наук. Диссертация Артикул: 413469. Место защиты диссертации: Саратов.
Код cпециальности ВАК: 10.02.01. Специальность: Русский язык.
Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat http://www.dissercat.com/content/rol-metafory-v-strukturirovanii-i-funktsionirovanii-russkoi-meditsinskoi-terminologii#ixzz3170tTAOE
(использована книга А.Ильяхова «Античные корни русского языка. Этимологический словарь»)

3. Амбивалентная языковая личность: лексика, грамматика, прагматика (2008)
Автор научной работы: Котова, Нина Сергеевна, доктор филологических наук.
Диссертация Артикул: 351487. Место защиты диссертации: Краснодар
Код cпециальности ВАК: 10.02.01. Специальность: Русский язык
Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat http://www.dissercat.com/content/ambivalentnaya-yazykovaya-lichnost-leksika-grammatika-pragmatika#ixzz31718uoFV
(использована книга А.Ильяхова «Эросу посвящённые. Античные любовные истории»)

4. Семиотика фестиваля как формы праздничной культуры (2010 г.)
Автор научной работы: Николаева, Полина Владимировна, кандидат культурологии.
Диссертация Артикул: 418213. Место защиты диссертации: Краснодар.
Код cпециальности ВАК: 24.00.01. Специальность: Теория и история культуры
Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat http://www.dissercat.com/content/semiotika-festivalya-kak-formy-prazdnichnoi-kultury#ixzz3171Fiv9k
(использована книга А.Ильяхова «Зевсу посвящённые. Тайны древних олимпиад»)

5. Проблемы и перспективы участия России в международном олимпийском движении (2012 г.)
Автор научной работы: Алексеева, Джамиля Абдулаховна, кандидат политических наук.
Диссертация Артикул: 466437. Место защиты диссертации: Москва
Код cпециальности ВАК: 23.00.04. Специальность: Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития
Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat http://www.dissercat.com/content/problemy-i-perspektivy-uchastiya-rossii-v-mezhdunarodnom-olimpiiskom-dvizhenii#ixzz3171NLeJb
(использована книга А.Ильяхова «Зевсу посвящённые. Тайны древних олимпиад»)

***

***

Особую мою гордость вызывает книга «Игры эллинов у подножья Олимпа. Три тысячи лет до 2014», посвященная городу Сочи. Её издание приурочено к началу Олимпиады по зимним видам спорта в Сочи. В ней вся история древних олимпиад, официально проведённых в древней Греции, от первой до последней.

Эта книга есть теперь в каждой библиотеке Краснодарского края, в школах края, её читают, по ней изучают историю Олимпийского движения. У меня есть данные, что подарочный экземпляр моей книги находится в Президентской библиотеке имени Ельцина Б.Н. в Санкт-Петербурге. Есть она в Библиотеке Администрации Президента Российской Федерации в Москве. Об этом мне сообщили из Дирекции Библиотеки.

В процессе работы над античной тематикой в 2012 −2015 годы изданы ещё книги:

  • Эллада и Кубань. Путешествие в прошлое;
  • Орёл в стае не летает. Книга первая: Знак Зевса;
  • Орёл в стае не летает. Книга вторая: Уроки Аристотеля;
  • Серия «Античные корни в деловой терминологии»:
  • Человек и природа. Словарь эколога.
  • Закон и право. Словарь правоведа.
  • Финансы и экономика.
  • Наука и производство. Политехнический словарь.
  • Философия разума. Словарь эрудита.
  • — Наедине с мудростью. Каноны нравственности, благоразумные рассуждения, утончённые мысли, назидания, размышления, афоризмы и обычная житейская мудрость.

Цель написания всех моих книг — приблизить легендарное время древних греков и римлян к жизни современного общества, чтобы читатель смог увидеть в них не книжных персонажей, а личности, живых людей со своими страстями, мечтами и делами. Чтобы их поступки, какие бы они ни были, достижения и ошибки давали нам бесценные уроки, жизненный опыт. Чтобы, наконец, пришло время, когда не деньги, а культура определяла бы будущее народа, формировало его душу, направляло на искоренение Зла. Культура, берущая начало в общечеловеческой истории, а мудрой античности — вот интеллектуальный воздух, без чего российский народ не сможет выжить и существовать дальше.

ФОТО-ФАКТЫ


Визит в родной институт. Встреча со студентами 2 курса
строительного факультета КубГТУ (КПИ).

На даче

Удачная рыбалка с дочерью

Анатолий Ильяхов

Любимый кот Тихон

Осень на даче

Анатолий Ильяхов
Краснодар. 31 января 2015 г.